английская версия на главную Версия для слабовидящих

Белее Белого, чернее Черного

 

Случайно, кажется, сошлись и зацепились друг за друга две даты, Андрея Белого и Саши Черного. Оба родились 135 лет назад, в октябре. Один тринадцатого, другой тринадцатью днями позже. Дело не в мистике, но за черно-белой игрой литературных псевдонимов - судьбы противоположных поэтов, в которых отразилась так и не понятая переломная эпоха в жизни страны.

 

И Саша Черный, и Андрей Белый - псевдонимы прекрасных литераторов, Александра Гликберга и Бориса Бугаева. Воспоминания о родителях у Черного и Белого - сплошная истерика. Из одесского дома Черный сбежал, а захотел вернуться - папаша, торговый провизор, не принял. Из гимназий его гнали: двоечник с кулаками кидался на директора. Бродяжничал, пока его не пригрел житомирский чиновник (еще и любитель поэзии) Роше, - и в диковатом юноше обнаружили дар литератора.

 

Тем временем Белого, сына московского профессора математики (по словам писателя Бориса Зайцева, "крашеного старика с разными причудами"), изводила мать ("блестящая женщина, но совсем иных устремлений, кажется, очень бурных"): мальчика заставляли ходить всюду в девичьих нарядах, с косичками. В результате - "в гимназии я прослыл "дурачком", для домашних же был я "Котиком" - хорошеньким мальчиком в платьице".

 

В студенческие годы Белый подавал надежды - мог стать блестящим биологом. Но в 1902 году случился у него другой дебют - первый поэтический сборник "Симфония (2-я, драматическая)". Молодой поклонник Ницше, Белый быстро окунулся в дебри окололитературной жизни двух столиц, примкнул к символистам: "Стих Блока и проза Сологуба увлекали в те годы меня". Мир земной - лишь этап на пути к "идеальному" миру. Мерещились то "сверхчеловеки", то "Вечная Женственность". Бунты 1905 года Белый приветствовал на митинге студентов. Впрочем, вскоре уехал в Европу, где трудился над стихами и прозой. Быстро прославился игрой языка, трепанацией слова и слога.

 

У Саши Черного не так. Первые же сатирические стихи "Чепуха", напечатанные в ноябре 1905-го, аукнулись закрытием журнала "Зритель". ("Трепов - мягче сатаны,/ Дурново - с талантом,/ Не свободы нам нужны,/ А рейтузы с кантом"). Первый сборник "Разные мотивы" запретила цензура. Черный спрятался в Европе, а вернувшись через пару лет, стал своим в знаменитом журнале "Сатирикон". Шумно разлетались его остроумные сборники стихов (композитор Дмитрий Шостакович даже напишет по ним цикл произведений "Сатиры" для голоса и фортепиано). Но Черный прославился и как детский писатель: "Тук-Тук", "Живая азбука", библейские сказки, дневник его любимого фокса Микки.

 

За Черным тянулась слава мизантропа, язвы и ворчуна. "Солнце светит - оптимист,/ Солнце скрылось - пессимист". Любимая и единственная жена Маша спасала его от уныния много лет - сама хваталась за любую работу, чтобы как-то выплыть в эмиграции. Своих детей не было - зато чужие любили: он предпочитал их общество занудам-взрослым. Все удивлялись: такой злой сатирик, а такой скромный и порядочный. Писатель Набоков, узнав о смерти его, вспомнил, скольким обязан Черному: "С его помощью я печатался в "Жар-Птице", в "Гранях", еще где-то. Он не только устроил издание книжки моих юношеских стихов, но... придумал сборнику название и правил корректуру". Писатель Куприн видел, как плачет, узнав о смерти Черного, "рыжая девчонка лет 11, научившаяся читать по его азбуке с картинками".

 

Белый всюду мелькал пташкой божией - "всегда обступленный, всегда свободный", в вечном, по словам Цветаевой, "сопроводительном танце сюртучных фалд... старинный, изящный, изысканный, птичий - смесь магистра с фокусником". В поисках "Вечной Женственности" влюблялся он, как правило, в замужних дам. Мало кто из вчерашних друзей и коллег не удостоился его иронии. Всюду "друзья-враги", кругом "любовь-вражда".

Черный уехал из России в 18-м, мыкался, пока не приткнулся во Франции. Его поэму "Кому в эмиграции жить хорошо" назвали энциклопедией русского Парижа: да никому тогда не было хорошо. Писатель Глеб Алексеев вспоминал слова Черного: "Всякий честный человек должен покончить с эмиграцией. Осталось два выхода: пуля в лоб или принять жизнь Запада, раствориться в ней". Раствориться не получалось. Вернуться не мог: "Если в Россию, то с открытым лицом, а не через задние двери".

 

И Белый, и Черный - устраивая свои судьбы, искали ответов о судьбах родины. У Черного разговор "интеллигенции" с "народом" быстр и страстен: "Квартирант и Фекла на диване./ О, какой торжественный момент!/ - Ты - народ, а я - интеллигент, - / Говорит он ей среди лобзаний, - / Наконец-то, здесь, сейчас, вдвоем, / Я тебя, а ты меня - поймем". Белый простился с "интеллигентской" Россией в романах: надвигалась тьма России народной, азиатской. Уехал из России в 21-м ненадолго, вернулся, так и дожил неприкаянным.

 

Прожили Черный и Белый примерно поровну. Один - 51, второй - 53 года. Черный скончался 5 августа 1932-го в своем домике в Провансе. Рядом случился пожар - и он кинулся на помощь соседям. После пожара схватило сердце. Белого в июле 33-го в Коктебеле хватил солнечный удар, от которого он так и не оправился, скончавшись через полгода, 8 января 34-го, в Москве. Биографии у поэтов вышли: не такая уж белая - не такая уж черная. А как быть нам, если чистых красок в мире вообще не бывает? Хотя бы следить за пропорциями: лишь бы не перевешивало в жизни серое.

 

Источник:

Вирабов, И. Белее Белого чернее Черного / Игорь Вирабов // Рос. газ. – 2015. - 14-20 окт.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Поиск по сайту


STOP-книга!

  • 1.jpg
  • 2.jpg
  • 3.jpg
  • acter_game_m.jpg
  • akter_kniga_m.jpg
  • balet_m.jpg
  • ceccaris_m.jpg
  • istoriya_kostyuma_m.jpg
  • kak_stat_svesd_m.jpg
  • Pavarotti_m.jpg
  • tabakerka.jpg
  • tri_hita_m.jpg
  • vicokii_m.jpg
  • voylok_m.jpg
  • Zhizn_rasskazannaya_m.jpg
  • ZHZL.jpg

Баннеры

Кольцо НКО Яндекс.Метрика