английская версия на главную Версия для слабовидящих

Человек с закрытым сердцем

9 августа 2014 года исполняется 120 лет со дня рождения Михаила Зощенко (1894 — 1958), русского писателя, сатирика, драматурга, признанного классика XX века.

 

Он родился в Петербурге в небогатой, но интеллигентной семье. Отец писателя был художником, а мать – актрисой и писательницей.

Маленькому Мише мама говорила: "У твоего отца закрытое сердце". "А у меня тоже закрытое сердце?"- спрашивал он. "Да, наверное, и ты будешь таким". "Ну и пусть. Главное - быть талантливым" - решил тогда про себя мальчик. В семье Зощенко детям (а их было восемь) говорилось, что неталантливыми быть неприлично. Уже в детстве Миша начал писать стихи и рассказы.

 

В 1903 г. родители отдали мальчика в гимназию. Позднее Зощенко так писал об этих годах в "Автобиографии": "Учился весьма плохо. И особенно плохо по русскому – на экзамене на аттестат зрелости я получил единицу по русскому сочинению… Эта неуспеваемость … мне и сейчас тем более странна, что я тогда уже хотел быть писателем и писал для себя рассказы и стихи. Скорей от бешенства, чем от отчаяния, я пытался покончить со своей жизнью".

 

После гимназии юноша поступил на юридический факультет Петербургского университета. Начавшаяся мировая война прервала обучение. В 1915, закончив ускоренные военные курсы, Зощенко ушел на фронт. Участвовал во многих боях, был ранен и отравлен газами, получил порок сердца и депрессию, обострявшуюся во время крутых переломов его судьбы. За личную храбрость был награжден орденами, среди которых был редчайший - солдатский Георгиевский крест. В 1915 — 1917 занимал разные военные должности, а после Февральской революции был комендантом Главного почтамта и телеграфа Петрограда. После Октябрьской революции вступил в Красную Армию и служил в пограничных войсках в Кронштадте, затем перевелся в действующую армию и до весны 1919 был на фронте. После демобилизации зарабатывал на жизнь разными профессиями – сапожника, столяра, плотника, актера, инструктора по кролиководству, милиционера, сотрудника уголовного розыска и др. В написанных в это время юмористических произведениях ("Черная магия", "Гришка Жиган", "Веселая жизнь") уже чувствуется стиль будущего сатирика.

 

Он занимается в Студии, организованной при издательстве «Всемирная литература». Руководил занятиями К.И. Чуковский, высоко оценивший творчество Зощенко. Вспоминая о его рассказах и пародиях, написанных в период студийных занятий, Чуковский писал: «Странно было видеть, что этой дивной способностью властно заставлять своих ближних смеяться наделен такой печальный человек». В Студии Зощенко знакомится с Вениамином Кавериным, Всеволодом Ивановым, Львом Лунцем, Константином Фединым, Елизаветой Полонской. В 1921 они объединились в литературную группу «Серапионовы братья», выступавшую за свободу творчества от политической опеки. Критики, опасливо относясь к «серапионам», считали, тем не менее, что Зощенко является «наиболее сильной» фигурой среди них.

 

В 1920–1921 Зощенко начинает печататься. Цикл «Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова» вышел отдельной книгой. О верноподанности героя, «маленького человека», побывавшего на германской войне, было рассказано иронически, но беззлобно; писателя, кажется, скорее смешит, чем огорчает, и смиренность Синебрюхова, который «понимает, конечно, свое звание и пост», и его «хвастовство», и то, что выходит ему время от времени «перетык и прискорбный случай». Дело происходит после Февральской революции, рабье в Синебрюхове еще кажется оправданным, но оно уже выступает как тревожный симптом: произошла революция, но психика людей остается прежней. И первая же публикация сделала писателя знаменитым. Фразы из рассказов Зощенко становятся крылатыми.

 

Писатель создает новый для русской литературы тип героя – советского человека, не получившего образования, не имеющего навыков духовной работы, не обладающего культурным багажом, но стремящегося стать полноправным участником жизни.

При этом Зощенко показал те особенности «маленького человека», которые оборачиваются низостью чувств, недостойным поведением, умственной ограниченностью, склонностью к диким куражам, приспособленчеством. Герои пассивны, пока не понимают, «что к чему и кого бить не показано», но когда «показано» — они не останавливаются ни перед чем, и их разрушительный потенциал неистощим: они издеваются над родной матерью, ссора из-за ершика перерастает в «цельный бой» («Нервные люди»), а погоня за ни в чем не повинным человеком превращается в злобное преследование («Страшная ночь»).

 

Героев Зощенко часто сравнивали с «маленьким человеком» Гоголя, Достоевского, позже — с героем Чарли Чаплина. Но зощенковский тип — чем дальше, тем больше — отклонялся от всех образцов. Языковой комизм, который стал отпечатком абсурдности сознания его героя, стал формой и его саморазоблачения. Он сам себя маленьким человеком уже не считает. «Мало ли делов на свете у среднего человека!» — восклицает герой рассказа «Чудный отдых». Горделивое отношение к «делу» — от демагогии эпохи; но Зощенко ее пародирует: «Сами понимаете: то маленько выпьешь, то гости припрутся, то ножку к дивану приклеить надо... Жена тоже вот иной раз начнет претензии выражать». Так в литературе 1920-х сатира Зощенко образовала особый, «отрицательный мир», как он говорил, — с тем, чтобы он был «осмеян и оттолкнул бы от себя».

Защищая свою приверженность к изображению особого типа героев, Зощенко писал: «Я не хочу сказать, что у нас все мещане и жулики, и все собственники. Я хочу сказать, что почти в каждом из нас имеется ведь та или иная черта, тот или другой инстинкт мещанина и собственника».

 

К середине 1920-х годов Зощенко стал одним из самых популярных писателей. Его рассказы «Баня», «Аристократка», «История болезни» и другие, которые он часто сам читал перед многочисленными аудиториями, были известны и любимы во всех слоях общества.

Его называли балагуром, который "по-простецки" описывает разные случаи. Читатели считали, что писатель описывает не иначе как из собственной жизни.

 

На первый взгляд творческая судьба писателя складывалась благополучно, однако всенародная слава не очень радовала писателя. Как-то Корней Чуковский сказал "Миша, вы самый счастливый человек в СССР. У вас молодость, слава, талант. Все 150 миллионов населения страны должны завидовать вам". Михаил Зощенко ответил "А У меня такая тоска, что я уже третью неделю не прикасаюсь к перу".

К сорока годам такие приступы стали постоянными. Писатель не мог ни есть, ни пить. И когда Михаил Зощенко обратился к психотерапевту, врач, не знавший, кто перед ним, посоветовал почитать что-нибудь веселое, например рассказы Зощенко.

 

В 30-е годы писатель работает над книгой «Перед восходом солнца», которую считает главной в своей жизни. Работа продолжалась и во время Отечественной войны в Алма-Ате, в эвакуации (на фронт Зощенко пойти не мог из-за тяжелой болезни сердца). В 1943 г. первые главы этого научно-художественного исследования о подсознании были напечатаны в журнале «Октябрь». Сегодня ученые отмечают, что писатель предвосхитил многие открытия науки о бессознательном. Однако тогда публикация вызвала такой скандал, что печатание было прервано. Зощенко обратился с письмом к Сталину, прося его ознакомиться с книгой или дать распоряжение проверить ее. Ответом стал очередной поток ругани в печати. Даже после 1939 года, когда он был удостоен ордена Трудового Красного Знамени, его произведения постоянно становились объектом нападок официозной критики.

 

Его обвиняли в мещанстве, пошлости, бытовизме, аполитичности (первым поводом стала статья «О себе и своей работе», последним — произведения 1940-х годов). Ему советовали перестать писать о «мещанском болоте, которое и без того отживает свой век и никого не интересует».

Кульминацией гонений, стало печально известное Постановление ЦК ВКП(б) "О журналах "Звезда" и "Ленинград" (14 августа 1946 г.), ошельмовавшее Зощенко и Ахматову, приведшее к их публичной травле и запрету на издание их произведений (поводом стала публикация детского рассказа Зощенко "Приключения обезьяны").

 

На писательском собрании Зощенко заявил, что честь офицера и писателя не позволяет ему смириться с тем, что в Постановлении его называют трусом и подонком литературы. Он и в дальнейшем отказывался выступать с ожидаемым от него покаянием и признанием "ошибок". Следствием этой идеологической кампании стало обострение душевной болезни, не позволявшее писателю полноценно работать. Восстановление его в Союзе писателей после смерти Сталина (1953) и издание первой после долгого перерыва книги (1956) принесли лишь временное облегчение. 22 июля 1958 г. Зощенко умер от острой сердечной недостаточности. Его не разрешили похоронить в Ленинграде, похоронен он в Сестрорецке. По свидетельству очевидца, мрачный в жизни Зощенко улыбался в гробу.

 

Осип Мандельштам тонко подметил печальный парадокс личности и творчества Зощенко: "Зощенко, моралист по природе, своими рассказами пытался образумить современников, помочь им стать людьми, а читатели принимали все за юмористику и ржали как лошади. Зощенко сохранял иллюзии, начисто был лишен цинизма, все время размышлял, чуть наклонив голову набок, и жестоко за это расплатился. Глазом художника он иногда проникал в суть вещей, но осмыслить их не мог, потому что свято верил в прогресс и все его красивые следствия… Чистый и прекрасный человек, он искал связи с эпохой, верил широковещательным программам, судившим всеобщее счастье, считал, что когда-нибудь все войдет в норму, так как проявление жестокости и дикости лишь случайность, рябь на воде".

 

 


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Поиск по сайту


STOP-книга!

  • 1.jpg
  • 2.jpg
  • 3.jpg
  • acter_game_m.jpg
  • akter_kniga_m.jpg
  • balet_m.jpg
  • ceccaris_m.jpg
  • istoriya_kostyuma_m.jpg
  • kak_stat_svesd_m.jpg
  • Pavarotti_m.jpg
  • tabakerka.jpg
  • tri_hita_m.jpg
  • vicokii_m.jpg
  • voylok_m.jpg
  • Zhizn_rasskazannaya_m.jpg
  • ZHZL.jpg

Баннеры

Кольцо НКО Яндекс.Метрика